Длань Покровителей 2. Плач земли  - Мария Бородина

– Пережить?! – возмутилась Анацеа, вытирая слёзы. – У тебя нет детей, и говорить тебе легко!

– Не делай поспешных выводов!

– Я упустила что-то важное в его воспитании, – Анацеа чувствовала себя беспомощным котёнком, выброшенным в разгар Первого сезона на улицу, но не могла остановить плач. – И ответственность за его проступок перед Покровителями теперь на мне!

– Неправда, – что-то в словах Анацеа задело Тиарэ, но она рискнула возразить. – Просто твой сын, наконец, стал личностью. Элатар вырос, Анацеа! Ты никогда не сможешь контролировать помыслы своих детей, как бы ни стремилась к этому. А их поступки – тем более.

– Но я должна была вложить в него лучшее, что могла! – Анацеа обессилено ударила кулаком по мягкой обивке дивана. – Проклятая кровь его отца оказалась сильнее. Какая же я мать, если не смогла вылепить его идеально!

Тиарэ, обхватив Анацеа за плечи, неожиданно отлепила её от себя и грубо потрясла, выводя из оцепенения. Анацеа старалась опустить голову, чтобы не встречаться с подругой взглядом. Но ясная аквамариновая голубизна всё равно прожгла насквозь, как калёное железо. Как металлическая, побелевшая до боли в глазах плашка, которой три часа назад заклеймили её единственного сына.

– Хватит насиловать своих детей, Анацеа, – голос Тиарэ на этот раз звучал раздражённо и сердито, и Анацеа задохнулась от неловкости за то, что вызвала у подруги неприятные эмоции. – Просто позволь им быть такими, какие они есть! Тебе не слишком повезло в жизни, но они не виноваты в этом. Отпусти их. Это же не сложно.

– Считаешь меня тираном?!

– Ну, – Тиарэ разжала ладони.

– Говори же!

– Немного, – та умиротворённо улыбнулась. – Но я люблю тебя именно такой.

– Любишь?!

Тиарэ неоднозначно ухмыльнулась в бороду и, с парадоксальной грацией кошки метнувшись к плите, затушила огонь. Чайник давно вскипел, и теперь потоки пара клокотали внутри, подбрасывая крышку. Прозрачное варево, источающее аромат мелиссы, забурлило и заискрилось в стакане. Тиарэ робко протянула наполненный сосуд Анацеа. Та с шумом отхлебнула кипятка и поджала обожжённые губы. Капелька выскользнула из уголка рта и покатилась по подбородку.

– Надеюсь, мне не придётся сажать тебя за печати, пока ты не успокоишься? – Тиарэ напряжённо хохотнула, вытирая шею Анацеа салфеткой.

– Расскажи лучше, что новенького по заражённым, – попросила Анацеа.

– Жреческий актив хочет вводить карантин, – пробормотала Тиарэ, отворачиваясь к окну. – Пропасть уже заражена полностью. Уже есть несколько сомнительных случаев и наверху, но…

– Но что?! – Анацеа обхватила стакан, грея дрожащие руки. Поверхность жидкости, сминаясь, заходила ходуном.

– Карантин – не выход. Будет только хуже.

– Почему это?

– Я полагаю, что информация сильно приукрашена, – призналась Тиарэ. – Слышат звон, да не знают, где он. У жрецов – паника, и они принимают действительное за то, чего так боятся. Это могла быть та же ветрянка или краснуха. Поэтому карантин – это прямой путь к бунту и массовой истерии. Так же, как и публичное оглашение сложившейся ситуации.

– А что насчёт Пропасти? – протянула Анацеа с долей надежды. Она ненавидела себя за мысли о будущем Элатара, но иных в голове не было. – Сведения о захворавших ссыльных тоже приукрашены, на твой взгляд?

– Увы, нет. Я видела всё своими глазами.

– Значит, Элатар теперь может подхватить недуг Пропасти?!

– Может, – подтвердила Тиарэ. – Удивлена, что ты так часто меняешь своё мнение. Когда ты зашла сюда, ты упрямо отрекалась от сына и даже говорила, что у тебя его нет!

– Давай смотреть на вещи объективно, – вздохнула Анацеа, снова отпивая из стакана. Горячий пар заструился вокруг лица, обдавая щёки крошечными капельками. – Элатара больше нет со мной. Он отрёкся от клана и семьи, когда произнёс последнее слово. Значит он – предатель. Как я должна относиться к нему?!

– Нет ничего страшного, если тебе больно, – Тиарэ тепло улыбнулась. – И то, что ты волнуешься за Элатара – нормальное явление. Кровные узы не разорвать. А память будет объединять вас даже тогда, когда ты будешь меньше всего этого желать.

Анацеа не нашла ответа. Аргументов она не припасла – не до этого было. Да и Тиарэ замолчала, не желая нагнетать ситуацию. Жареным в комнате запахло уже давно… Глоток за глотком, Анацеа осушила стакан, оставив лишь едва заметную лужицу на донышке. Последний оказался самым горьким и невыносимым. Словно в сухую пустыню горла лился не тёплый успокаивающий отвар, а слёзы.

– Как там Длань? – поинтересовалась Тиарэ, когда всхлипы Анацеа прекратились, и кухню заполонила звенящая тишина.

– Никак, – Анацеа с пренебрежением фыркнула. – Всё больше убеждаюсь в том, что девочка не та, которую мы ищем.

– А если я скажу, что та? – Тиарэ едва заметно усмехнулась.

– Миа – стихийница, – промолвила Анацеа утомлённо. – Ты сама прекрасно видела, как она чуть нас не спалила заживо.

– В Устоях есть глава о стигмах, – продолжала гнуть свою линию Тиарэ. – Помнишь её всю?

– Сейчас уже и не вспомню… Наставня далеко за плечами. Давно дело было.

– А зря, – Тиарэ вздохнула. – Для того Покровители и заставляют нас постоянно перечитывать Устои. Я прочла на днях, что разноглазие изредка даёт владение двумя потоками. И двух Покровителей соответственно.

– Изредка, – Анацеа почувствовала, что раздражение снова бурлит в груди. – Чувствуешь, что это за слово?

– «Редко» не значит «никогда». Девочка ведь сама говорила, что умеет открывать порталы. И, кстати: ты видела это своими глазами и не можешь отрицать!

– Я не верю, – отчеканила Анацеа. – Не могу объяснить, почему, но очень сильно сомневаюсь. Интуиция.

– Откуда он тогда взялся?! – продолжала негодовать Тиарэ. – Из воздуха?

– Может быть, Миа – ось? – высказалась Анацеа. – Как ты сама. Как Кантимир. Об этом ты не подумала?!

– Почему же девочка тогда не рассказала про вторую ипостась? Ось всегда знает о ней с первого контакта!

– А то, что она просто решила промолчать, тебе не приходило в голову?!

– Ты видела в окне её дубля, Анацеа? – Тиарэ неожиданно снизила голос на пару тонов и опустилась около подруги на корточки, взяв её за руки. – Просто скажи: да или нет.

Анацеа напряжённо мотнула головой. Разговор грозил перерасти в ссору, и рациональная её часть понимала, что лучше оставить эту тему, если не хочет потерять подругу. Но интуиция настойчиво насвистывала в уши, что Тиарэ не права. Она, как всегда, не желает копать вглубь и видит лишь то, что желает видеть.

– Тиарэ, – произнесла Анацеа после долгих, растянутых до предела секунд молчания. – Если ты так уверена, что Миа – Длань, то почему ты не возьмёшься учить её основам? Глядишь, она уже подтянула бы навык.